This is an old revision of the document!

«Лайф-из-Гуд»

Дело Лайф-из-Гуд — Гермес — Бест Вей: экспертизу кооператива выполнил бакалавр без специализации

Обзор выступлений свидетелей по уголовному делу. Часть двенадцатая

28 ноября и 4 декабря Приморский районный суд города Санкт-Петербурга, рассматривающий по существу уголовное дело № 1-504/24, связываемое с компаниями “Лайф-из-Гуд”, “Гермес” и кооперативом “Бест Вей”, провел очередные заседания, посвященные допросам лиц, признанных следствием потерпевшими, и свидетелей в рамках судебного следствия по делу (обзоры предыдущих заседаний публиковались ранее).

28 ноября перед заседанием Приморского районного суда состоялось рассмотрение апелляции Прокуратуры Санкт-Петербурга на решение Приморского районного суда частично освободить из-под ареста средства на счетах кооператива “Бест Вей” — снять арест со всех вновь поступивших денег, а также разрешить выплаты с арестованных средств налогов и по исполнительным листам. Апелляция прокуратуры городским судом отклонена — таким образом, арест со счетов кооператива частично снят.

На заседаниях были заслушаны показания граждан — как признанных потерпевшими, так и свидетелей обвинения. Показания приводятся по аудиозаписи, имеющейся в распоряжении редакции, и стенограмме, которую вела сторона защиты.

Справка

Предварительное расследование уголовного дела осуществлялось ГСУ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. На скамье подсудимых — 10 граждан: Анна Высоцкая (за полгода до ареста уволилась из “Лайф-из-Гуд”, до августа 2021 года работала ивент-менеджером “Лайф-из-Гуд”, в СИЗО более двух лет), Александра Григорьева (директор одного из “технических” юрлиц “Лайф-из-Гуд”, в СИЗО более двух лет), Михаил Измайлов (предприниматель, в СИЗО более двух лет), Елена Соловьева (главный бухгалтер ООО “Эксперт”, в СИЗО более двух лет), Альмира Гильберт (неработающая, в СИЗО с 2023 года), Дмитрий Мазанов (предприниматель, в СИЗО с 2023 года), Анатолий Наливан (предприниматель и региональный уполномоченный кооператива, в СИЗО с 2023 года), Денис Шишко (предприниматель, в СИЗО с 2023 года), Дмитрий Выдрин (неработающий, под домашним арестом) и 83-летний отец Романа Василенко, основателя компании “Лайф-из-Гуд” и кооператива “Бест Вей”, Виктор Василенко (пенсионер, под запретом определенных действий). Начиная рассмотрение по существу, Приморский районный суд продлил всем подсудимым меры пресечения на полгода, а потом еще на три месяца.

24 октября трое подсудимых: Анна Высоцкая, Александра Григорьева и Елена Соловьева — переведены под домашний арест, остальным подсудимым прежние меры пресечения были продлены на три месяца. Прокуратура оспаривала изменение меры пресечения трем подсудимым, но Санкт-Петербургский городской суд отклонил ее апелляцию.

Всем подсудимым предъявлены обвинения как в мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ) и создании финансовой пирамиды (ч. 2 ст. 172.2 УК РФ), так и в организации преступного сообщества (ч. 3 ст. 210 УК РФ). Их, а также гражданских ответчиков — прежде всего кооператив “Бест Вей” — защищают почти два десятка адвокатов.

В уголовном деле 221 лицо, признанное следствием потерпевшим, предъявляющее претензии как к компании “Гермес”, так и к кооперативу “Бест Вей” (для сравнения: у компании “Гермес” не одна сотня тысяч клиентов в России, у кооператива “Бест Вей” — около 20 тыс. пайщиков). Общая сумма ущерба в уголовном деле — 282 млн рублей, при этом на счетах кооператива арестовано около 4 млрд рублей, примерно столько же арестовано на счетах частных лиц.

“Материалов у кооператива не запрашивала”

Свидетель обвинения Парфенова — сотрудница Северо-Западного главка ЦБ. Никого из обвиняемых не знает. Она дала 27 июля 2021 года заключение о том, что “Гермес” и “Бест Вей” имеют признаки финансовой пирамиды, а в 2022 году дала развернутые показания следствию, на основании которых были выдвинуты обвинения.

Пояснила суду, что заключение было подготовлено по поручению начальника отдела противодействия нелегальной деятельности на финансовом рынке, в котором она тогда работала, а ему, в свою очередь, дала поручение начальник Северо-Западного главка ЦБ Ирина Петрова. Это были вопрос на вопросы, поставленные Департаментом противодействия недобросовестным практикам ЦБ, который возглавлял тогда Валерий Лях, также были приложены материалы от департамента, в том числе следственные. Дополнительных материалов у кооператива не запрашивала, так как он не является для ЦБ поднадзорной организацией. За основу было взято письмо о результатах исследования деятельности кооператива и компании “Гермес”, выполненного Краснодарским центром компетенций ЦБ в 2019 году, — при этом самого исследования не видела, оно недоступно.

Утверждает, что в письме Центра компетенций из Краснодара и в подготовленном ею письме Северо-Западного главка ЦБ содержатся признаки финансовой пирамиды “Гермеса” и кооператива “Бест Вей”. Но конкретику отказывалась воспроизвести — на том основании, что составляла заключение в 2021 году, а показания следствию давала в 2022-м. Однако судья потребовала от нее дать пояснения.

После прочтения своего заключения, данного ей по распоряжению судьи, заметила, что, согласно заключению Краснодарского центра компетенций ЦБ, кооператив предлагал своим пайщикам принять участие в компании “Гермес”. На основе каких документов был сделал этот вывод, в чем выражалось, что именно кооператив предлагал участвовать в “Гермесе”, пояснить не может.

К выводам о том, что между компанией “Гермес” и кооперативом “Бест Вей” есть взаимосвязь, пришла на основе документов, которые были представлены для анализа. О том, каковы были эти взаимоотношения, в чем заключается эта взаимосвязь, пояснить суду не смогла.

На основе чего был сделан вывод, что услуги юридической проверки и оценки недвижимости, которые для пайщиков кооператива выполняла компания “Эксперт”, пояснить не смогла. Исследованы ли акты выполненных работ, на это не смогла ответить.

На вопрос о том, какова ее компетенция, пояснила, что у нее бакалавриат по экономике без специализации и на момент написания заключения — шесть лет практического опыта в различных подразделениях ЦБ. Квалификации для проведения экспертиз у нее нет.

Утверждает в заключении, что число купленных квартир непропорционально привлеченным средствам, однако количество купленных и переданных пайщикам квартир не анализировала, соотношение не исследовала. Финансовые возможности кооператива выполнять свои обязательства перед пайщиками не изучала.

Утверждает в заключении, что кооператив обещал доход — однако выясняется, что имелась в виду компания “Гермес”, которая, по ее мнению, обещала доход выше рынка. Это данные Центра компетенций в Краснодаре. Кроме того, доход заключался в возможности получения вознаграждения от привлечения новых пайщиков.

На вопрос, может ли наличие признаков финансовой пирамиды у партнерской организации быть доказательством, что кооператив тоже финансовая пирамида, ответила, что не может быть таким доказательством. О признаках пирамиды у двух организаций было сказано в заключении Краснодарского центра компетенций, перенесенном в письмо, которое она готовила.

На вопрос адвокатов, законно или незаконно привлекать людей в организацию за вознаграждение, замечает, что для этого нужно состоять в реестре ЦБ. Также утверждает, что одним из признаков пирамиды является сетевой маркетинг — на вопрос, как это соотносится с массовым использованием сетевого маркетинга всем финансовым ретейлом и банками, заметила, что “это банки”.

Отметила, что один из признаков финансовой пирамиды — широкая реклама. При этом в ее документах упомянуты всего три публикации в прессе: ее спросили — это ли широкая реклама? И что является критерием широты? Свидетель пояснила, что это личное оценочное суждение и критериев нет.

В ответ на вопрос, является ли кооператив коммерческой организацией или некоммерческой, сказала: “Наверное, некоммерческой”.

В качестве одного из признаков финансовой пирамиды в кооперативе упоминается наличие вступительных взносов. На вопрос адвокатов, в курсе ли она, что это обязательное требование закона о потребительской кооперации, не смогла ответить.

При определении признаков финансовой пирамиды руководствовалась ведомственными методическими рекомендациями.

Кооператив был в зоне ответственности Северо-Западного главка ЦБ, но, видимо, потому, что он работал в нескольких регионах, исследование проводил Краснодарский центр компетенций. В поле зрения контролеров финансового рынка из Северо-Западного главка Банка России кооператив “Бест Вей”, зарегистрированный в Санкт-Петербурге, не попадал.

“Возмутительно, что заключения, на основании которых предъявляются обвинения в уголовном деле, делает человек с образованием уровня экономического техникума и делает на основании неких никому неведомых документов, — возмущаются адвокаты, — Фактически переписывает письмо 2019 года из Краснодара, даже не видя самого исследования, на основе которого составлен документ. Было ли оно, это исследование, или была кем-то заказная его имитация? Насколько релевантно оно было для 2021-2022 годов, когда устав кооператива был скорректирован — и эта корректировка официально зарегистрирована в налоговых органах, на которые возложен контроль за уставами потребительских кооперативов? При этом, Парфенова не запрашивала документы в самом кооперативе для объективного анализа — на основе лукавой отговорки, что кооператив не был для ЦБ поднадзорной организацией. Если не был поднадзорной организацией, на основе каких полномочий делаются выводы по отношению к кооперативу? Выводы должны делаться на основании объективной профессиональной экспертизы, назначенной по решению суда, если у ЦБ есть подозрения, что кооператив действует вне рамок Закона о потребительской кооперации”.

“Денежные средства никогда не перевозил”

Свидетель Катунин — водитель сначала “Лайф-из-Гуд”, а потом кооператива “Бест Вей”. Некоторые из подсудимых знакомы — в частности, Александра Григорьева. Устроился на работу в декабре 2020 года через агентство по объявлению. Трудовой договор был заключен.

Дали “Фольксваген мультивен”. Выполнял различные поручения Романа Василенко, деньги никогда не возил. Позднее был переведен в штат кооператива “Бест Вей” — обязанности те же самые остались. Грузы не доставлял, лиц помимо родственников Романа Василенко не возил. Иногда возил гостей Романа Василенко.

“Кроме меня еще были водители: Алексей Комаров, Александр Прусаков, Виталий Кименко”, — рассказал Катунин.

“Уже второй водитель “Лайф-из-Гуд” опровергает показания Алексея Комарова о том, что перевозились денежные средства — а это важнейшие показания обвинения, так как касаются сразу нескольких обвиняемых, — подчеркивают адвокаты. — Не мог же их возить один Комаров? Значит, либо он говорит неправду и деньги не перевозил, либо перевозил деньги в рамках личной коммерческой деятельности в качестве коммерческого представителя “Гермеса”, что ему было прямо запрещено администрацией — и при этом оговаривает обвиняемых”.

“Компания была в плюсе, хотя фондовые рынки прыгали — это говорило о ней позитивно”

Признанный следствием потерпевшим Ахметгареев из Татарстана, банковский работник, был клиентом компании “Гермес”. С подсудимыми лично не знаком, но имена слышал на презентациях, при этом не слышал, чтобы кто-то из подсудимых рассказывал о проектах или убеждал принять в них участие. Некая Вожакова рассказала ему про компанию “Гермес”, а также про кооператив “Бест Вей”. Рассказывала и про “Бест Вей”, что это что-то типа ипотеки. Кооператив его не заинтересовал, а “Гермес” — заинтересовал.

Суть работы этой иностранной компании заключалась, по его словам, в том, что происходили вложения в западные акции, которые хорошо растут. В месяц предполагалось получать 7-10%. Об экономической составляющей помимо Вожаковой рассказывал некий Петр, экономист.

По словам Ахметгареева, Вожакова работала с “Гермесом” пять лет фактически на постоянной основе, получала большой доход. В компании большая команда инвесторов, она показывала личные кабинеты, кто сколько вложился. “За пять лет гарантирую, что в случае чего сама верну — говорила. Мол, все солидно, стабильно, надежно”, — пояснил Ахметгареев. Предложение ее принял в марте и решил попробовать вложить.

В офисе Вожаковой были логотипы “Гермеса” и “Бест Вей”, официальные документы Вожакова предъявляла. Предоставила документы, что организации являются лицензированными и законными, нет оснований не доверять. Предмет договора — инвестиции в компанию, которые дальше шли на операции с акциями. “О рисках управления деньгами мне давалась информация, что много лет работает организация. Вожакова показывала счета чужих клиентов, она сама работает, сомнений не было. Я понимал, что есть риски при инвестициях, но если последние пять лет компания была в плюсе, хотя фондовые рынки прыгали, то это говорило о ней позитивно. Все, о чем рассказывала Вожакова, — все работало”, — добавляет Ахметгареев.

Минимальная сумма договора — 1100 евро. Чтобы не было комиссии, был свой чат для P2P-операций: “Я отдал наличкой, и через день манипуляции в личном кабинете отразились 1100 евро”. Договор заключался на момент открытия счета в “Гермес” из ЛК. Со стороны компании договор подписала Вожакова.

Весь период деньги перечислял наличными, чтобы не платить процент. Можно было на счет сразу перечислить, но выбрал экономный вариант. Расписок не брал — было полное доверие. “Кроме выписки из личного кабинета ничего не подтверждает, что я внес средства в “Гермес”, есть только незаверенный скриншот”, — говорит он.

В личный кабинет Ахметгареев заходил, видны были операции, проценты, переводы. Все операции совершал с Вожаковой. Внес 3300 евро, месяцев девять периодически снимал: по 10, 12, 21 тыс.: “Могу посмотреть, но точно не помню”. Снимал с помощью Вожаковой. “Это было удаленно, перечисляла деньги на счет со своего счета или других людей, с карт приходили деньги. В мае 2020 года открыл первый счет, а в сентябре 2021-го еще один — на 1 млн 250 тыс. Такую схему мне предложили, чтобы заработать больше — я как бы привлек сам себя как консультант. Просили не снимать процент — я оставлял, чтобы они дальше работали”, — рассказал Ахметгареев.

По второму счету также был заключен договор, открылся счет, подписали документы, принес сумму наличкой в офис Вожаковой. Через месяц пришли бонусы за то, что счет как партнерский. В сентябре, ноябре и декабре 2021 года снимал процент, но в декабре узнал, что “Гермес” и “Бест Вей” попали в предупредительный список ЦБ с признаками пирамиды.

“Я попросил Вожакову вывести сразу все деньги. Не могу сказать, сколько там было, просил вывести все. Она сказала мне, что сейчас есть сложности, но мы будем работать, сказала “жди”. Я ждал неделю, месяц, она не говорила конкретики. Потом предложила открыть криптовалютный счет на бирже Binance, но я отказался. Просил всю сумму. На сегодня мне ничего не поступало, сумма ущерба — 1 335 880 руб. Вложил 1,5 млн, 200 с чем-то были бонусы и проценты”, — отметил Ахметгареев.

Заявление написал на “Гермес” и на Вожакову.

“Из показаний лица, признанного потерпевшим, следует, что до момента начала кампании против “Гермеса” — заведения уголовного дела и включения в предупредительный список ЦБ — все в компании его устраивало, — подчеркивают адвокаты. — Как профессиональный финансист он не мог не осознавать все риски работы с иностранной компанией. Сложности начались после начала атак на компанию — что, скорее всего, связано с затруднениями в реализации механизма P2P, который в целях экономии использовался большинством клиентов: деньги выводятся “по обмену” с теми, кто вносит их на счет. Резко сократилось число вносящих средства. А в феврале 2022 года агентом правоохранительных органов была разгромлена платежная система “Гермеса”. Тем не менее механизмы вывода средств были, и они, насколько известно, сохраняются. Однако клиенты “Гермеса”, которых убедили подать заявления в качестве потерпевших, в том числе Ахметгареев, судя по всему, надеются, что получат средства с кооператива “Бест Вей” — потому что именно такое обещание им дали следователи. Вряд ли нужно говорить, что денежные средства, на которые они претендуют, они в рамках уголовного дела не получат, даже если паче чаяния законной будет признана финансовая ответственность кооператива за “Гермес” — хотя бы потому, что суммы, которые они заявляют, документально не подтверждены”.

“Информации, что кого-то обманули, не было”

Признанный следствием потерпевший Лазарев был клиентом компании “Гермес”, подсудимых не знает. “Весной 2021 года мой друг Константин Пухов рассказал про “Гермес” — что можно вложить деньги и получить доход 2% в месяц. Я задавал ему вопросы, он не смог ответить и передал меня консультанту Бритову. Рассказывали также про кооператив “Бест Вей”, но он не был мне интересен. Я принял решение вложить 2 млн в “Гермес”. Сначала 1 млн, позже еще 1 млн. Перед вступлением анализировал информацию в интернете: были и положительные отзывы, и негативные — но негативные от тех, кто сам не участвовал. Информации, что кого-то обманули, не было, поэтому принял решение стать клиентом “Гермеса”.

Бритов рассказывал Лазареву, как происходит начисления, какие платежи: “Помню, что только в евро или долларах можно было вкладывать. Чтобы перевести деньги на свой счет, у меня был личный кабинет в интернете. Деньги можно было внести через банк — но с комиссией 5% или через физических лиц без комиссии. Сергей скидывал информацию, что тот или иной человек готов вывести средств, соответственно можно обменять, я ему эту сумму переводил, а личном кабинете было пополнение”.

Было два счета и два личных кабинета: на один из счетов — на 1 млн рублей — средства внесла сестра супруги, договор был с ней. Она утверждает, что средства не выводила. “Я статус консультанта не получал, просто помогал ей, нисколько с этого не заработал. Возможно, были какие-то бонусы, которые зачислялись в личный кабинет, не помню. Больше никому, кроме сестры жены, не помогал счета открывать” — говорит Лазарев.

В 2022 году узнал, что кооператив “Бест Вей” и “Гермес” внесены в “предупредительный список” ЦБ как имеющие признаки финансовой пирамиды. Начал проверять счет, и в какой-то из дней счет стал недоступен. Обратился к Бритову. Он сказал, что есть проблемы, идет СВО, но проблемы решат. “Я какое-то время ждал, читал информацию в интернете, потом уже начал искать способы вернуть деньги и обратился в полицию. Гражданских исков не заявлял”, — рассказал Лазарев.

Утверждает, что денежные средства со счета в “Гермесе” не выводил. Квитанций, актов сверки о зачислении денег в “Гермес” нет, только сведения из личного кабинета. Расписок не брал. Никто из подсудимых о компании не рассказывал, не убеждал внести средства.

“У признанного потерпевшим нет документов, он не может сказать точно, какую сумму ему должна компания “Гермес” — но посчитал нужным подать заявление в качестве потерпевшего, — удивляются адвокаты. — Кто вместо него должен разобраться в его финансовых делах? Суд? Он этого делать не станет. Если должна компания “Гермес”, значит, нужно связаться с компанией “Гермес” и выяснить с ней отношения — тем более что ранее сотрудничество нареканий не вызывало. Не очень понятно также, как он может претендовать на возврат средств, которые принадлежат другому гражданину”.

“В компанию “Гермес” с заявлением не обращалась”

Признанная следствием потерпевшей Ракова была клиентом компании “Гермес”. С подсудимыми лично не знакома, только по рассказам консультанта: “О “Гермесе” узнала от представителя детского клуба Сельцовой, там обучался мой ребенок. У нее была еще группа своя, где она проводила презентации “Гермеса” и кооператива “Бест Вей”, активно об том рассказывала родителям обучающихся у нее в клубе детей”.

В 2021 году вступила в “Гермес”: 5 февраля перевела 100 тыс. рублей на карту Сельцовой. Потом 23 февраля 2021 года внесла еще 200 тыс. рублей так же. “Один раз в неделю проходили встречи клиентов и консультантов “Гермеса” по зуму — очень редко и я участвовала. Обычно Сельцова говорила, кому и как нужно перевести деньги. Один раз я просила вывести деньги со счета, она дала мне 3 тыс. рублей, сказала ей, что со следующего месяца хочу снимать доход, она начала отговаривать, так как у меня сумма маленькая была” — говорит Ракова.

“Меня ввели в заблуждение, что это серьезная организация, меня обманули, доходности не было, деньги взяли и не отдали, — заявила Ракова. — Сайт был поддельный, не официальный сайт компании. Обманул меня консультант. Видимо, это была такая структура”.

Предъявляет претензию на 300 тыс. рублей. С претензией к Сельцовой не обращалась.

“Я не пошла в гражданский суд, так как не сохранилось подтверждение переводов, не со своей карты платила. Но есть же определенная база, где собрана вся информация о консультантах и переводах? Там и нужно смотреть подтверждение переводов. В компанию “Гермес” с заявлением не обращалась. Я писала председателю кооператива “Бест Вей” Крючеку с просьбой помочь вывести денежные средства со счета “Виста”. Он ответил, что не имеет отношения никакого к этому счету”, — поясняет Ракова.

“Документов у признанной следствием потерпевшей нет, точного понимая, кто и сколько ей должен, — тоже, — подчеркивают адвокаты. — Но она пишет письма совершенно не связанным с “Гермесом” людям и организациям, не обращаясь в сам “Гермес” — в котором и имеется база по переводам”.

“Иск по необоснованному обогащению я проиграла”

Признанная следствием потерпевшей Пыхтина была клиентом компании “Гермес”. Подсудимых не знает, о некоторых слышала. О “Гермесе” рассказала сослуживица Седова: “Она долго уговаривала, убеждала взять кредит, и в августе 2021 года я стала клиентом компании “Гермес”. Взяла деньги в кредит в Сбербанке — 750 тыс. рублей, перевела Седовой 640 тыс. Она сказала, что эти 640 тыс. с плюсом мне вернутся. Зарегистрировала меня на сайте, открыла личный кабинет — я туда могла зайти, прислала пароль и номер счета — но действий я совершать не могла, все делала она. Первого числа каждого месяца отображалась сумма, которые в плюс мне приходила, — сумма в валюте”.

“1 января 2022 года я посмотрела счет — а там плюс превратился в минус. Я спросила, что случилось, а Седова объяснила, что, мол, январь, потом все восстановится. В феврале ситуация повторилась. Она сказала, что у компании временные трудности и до мая вернуть будет нельзя. В мае срок передвинулся на август или сентябрь. Я поняла, что это все. Мне посоветовали подать иск по необоснованному обогащению к Седовой. В первой инстанции я выиграла, а апелляцию и кассацию проиграла. Седова доказала в суде, что деньги она перевела в “Гермес”. В Верховный суд не пошла” — рассказывает Пыхтина.

Седова вернула три раза в общей сложности 40 тыс. — вернула на карту тремя переводами. Пыхтина претендует на 1 млн рублей — с учетом своих ожиданий доходности и затрат на кредит.

“Признанная потерпевшей Пыхтина проиграла в гражданском суде иск о неосновательном обогащении к своему финансовому консультанту Седовой — почему она должна выиграть в уголовном суде с теми же требованиями и той же аргументацией, но обращенной к 10 подсудимым и кооперативу “Бест Вей”, который почему-то должен ответить по финансовым требованиям к другой организации, к тому же голословным? — удивляются адвокаты. — Поистине следственные органы, привлекшие граждан в качестве потерпевших, сослужили гражданам дурную службу. У Пыхтиной отношения с компанией “Гермес”, следовательно, она сама или с помощью юристов должна связываться с этой компанией и выяснять отношения, искать людей, которые там работали. В частности, это Набойченко, который был IT-директором российского сегмента компании. Никто из подсудимых сотрудником “Гермеса” не был и по обязательствам этой компании отвечать не может”. 1

DokuWiki

Sidebar

«Лайф-из-Гуд»

DokuWiki

Site Tools

Sidebar

«Лайф-из-Гуд»

Page Tools